![]() |
|
|
| |||||||||||||||||||||||||||||||
USAРелигиозная нетерпимость как аргумент в политической борьбе
4:26AM Monday, Sep 18, 2006
Во время встречи с Джоном Робертсом, которого президент Буш выдвинул в члены Верховного суда, сенатор Ричард Дурбин (демократ от Иллинойса) поинтересовался, не помешает ли ему его религия исполнять свои обязанности в высшем судебном органе страны. Правда, пресс-секретарь сенатора Джозеф Шумейкер отрицал, что его босс задал Робертсу такой вопрос. Однако Джонатан Тарлей, профессор юриспруденции Университета Джорджа Вашингтона, писал в газете "Лос-Анджелес таймс" со ссылкой на двух свидетелей, присутствовавших на встрече Дурбина и Робертса, что сенатор задал этот вопрос. У нас есть больше оснований верить профессору, нежели пресс-секретарю. Профессор — человек нейтральный, да к тому же ссылается на двух свидетелей. Ну а главная роль пресс-секретаря состоит в том, чтобы выручать своего босса из неприятных ситуаций, а вопрос, заданный Дурбином, выставляет сенатора в дурном свете.
Дурбин, юрист по образованию, конечно же, хорошо знает Конституцию и, наверное, помнит наизусть строки, завершающие Статью VI: "... не может быть затребовано какое-либо подтверждение религиозных убеждений в качестве условия для занятия какой-либо должности либо официального поста, учрежденных Соединенными Штатами". Иными словами, религия не должна приниматься во внимание, когда речь идет о соответствии любому посту в правительстве (федеральном, штатном, местном) — будь то выборный пост, или административный, или судебный. В этом не сомневались отцы-основатели нашей Республики — как те, что создавали Конституцию на Конституционном конвенте в Филадельфии летом 1787 года, так и те, кто ратифицировал ее на штатных конвентах. Эдмунд Рэндолф — один из семи делегатов от Вирджинии на Конвенте в Филадельфии (делегатами от этого штата были также будущие президенты Джордж Вашингтон и Джеймс Мэдисон) — говорил: "Если человека отличают способности и характер, он может быть допущен в любой офис вне зависимости от церкви, к которой принадлежит". Осенью того же года, когда вопрос о ратификации Конституции обсуждался на Конвенте штата Пенсильвания, политический экономист Тенч Коукс заявил: "Не требуется каких-либо религиозных проверок для любого (правительственного) поста..." В июле 1788 года в дебатах на Конвенте штата Северная Каролина Уильям Ланкастер сказал: "... Мы создаем правительство для миллионов, которые еще не родились. Я не обладаю даром прорицателя. И я не знаю, как все это будет работать через четыре или пять сотен лет. Но вот что совершенно определенно: пост может занять последователь Папы, а может и магометанин". 217 лет назад протестант Ланкастер считал, что Конституция позволяет занимать правительственные должности и католикам, и мусульманам. Но Конституция — Конституцией, а предрассудки — предрассудками. История страны знает бесчисленные примеры дискриминации по религиозным признакам. И не только бытовой дискриминации. И не только в частном бизнесе. И не только со стороны экстремистов — таких, как ку-клукс-клановцы, которые в первой половине ХХ века преследовали не только негров, но и католиков и евреев. В 50-х годах XIX века существовала Партия "незнаек" (Know-Nothing Party). "Незнайки" выдвигали кандидатов на всевозможные выборные должности, и в 1856 году их кандидат Миллард Филмор баллотировался в президенты и одержал победу в 11 штатах, в том числе в штатах массовой иммиграции ирландских католиков — Нью-Йорке, Массачусетсе, Мичигане, Огайо. Это была антикатолическая партия. "Америкой должны управлять американцы", — говорили "незнайки", считая таковыми исключительно протестантов. Перенесемся в более близкое к нам время — в ХХ век. В 1928 году впервые в истории страны кандидатом в президенты от одной из главных партий стал католик — губернатор штата Нью-Йорк демократ Альфред Смит. Страна переживала эпоху экономического подъема (о случившемся через год биржевом крахе никто не догадывался), и у Смита не было, конечно, шансов победить кандидата Республиканской партии Герберта Гувера, которого поддерживал объявивший об отставке популярный президент Калвин Кулидж. Не могли помочь Смиту и его выступления против "сухого закона". Хотя движение в стране за отмену Поправки к Конституции, запрещающей алкоголь, ширилось, оно еще не достигло критической силы. Гувер же выступал за статус-кво. Но больше всего повредила Смиту его религия — католичество. Противники демократа заявляли, что, войдя в Белый дом, он будет руководствоваться не Конституцией, а распоряжениями из Ватикана. Его обвиняли в намерении провозгласить католицизм государственной религией. Гувер не имел никакого отношения к этой пропагандистской кампании и даже протестовал против нее. Но антикатолические организации — и в их числе очень сильный в 20-е годы Ку-клукс-клан — делали свое дело. Напрасно Смит уверял избирателей, что "у Церкви нет власти влиять на исполнение Конституции, которую он, как и каждый президент, клянется защищать". Оппоненты игнорировали заверения кандидата. Смит потерпел поражение в 40 штатах из 48, проиграл даже в Нью-Йорке. В известной степени проигравшему повезло; победи он, пришлось бы расхлебывать биржевой обвал и начавшуюся вслед за ним Депрессию. Повезло, конечно, и Демократической партии. В 1932 году, в разгар крупнейшего в истории страны экономического кризиса, демократы смели республиканцев с лица земли на выборах в Белый дом и Конгресс. В 1960 году впервые — и до сих пор единственный раз в истории — президентом был избран католик: сенатор-демократ Джон Кеннеди победил кандидата республиканцев вице-президента Ричарда Никсона. Религиозный вопрос занимал одно из центральных мест в избирательной кампании. Как и тридцатью двумя годами ранее, соперник кандидата-католика этот вопрос не поднимал и не обсуждал. В стране было достаточно антикатолических организаций, считавших вопрос главным. Теодор Соренсен, пресс-секретарь Кеннеди и его специальный помощник, посвятил отдельную главу в книге "Кеннеди" его избирательной кампании и недолгому пребыванию 35-го президента в Белом доме. "Тяжелейшей проблемой на Юге, как и повсюду, была религия", — пишет он в главе "Постоянная религиозная проблема". Известные протестантские священники создали организацию "Национальная конференция граждан за религиозную свободу". Ее члены считали, что католик неприемлем на посту президента. Земляк кандидата в президенты бостонский пастор Гарольд Окенга заявил, что Кеннеди — "заложник системы", то есть, будучи католиком, обязан подчиняться Ватикану. Нью-йоркский пастор Винсент Пил, именем которого назвали противокеннедиевскую организацию протестантов, утверждал: "Над американской культурой нависла угроза. Я не утверждаю, что культура исчезнет, если победит Кеннеди, но она уже не будет такой, какой была". Советники кандидата пришли к выводу, что бесполезно отвечать на каждый антикатолический выпад в отдельности. Они решили ответить всем сразу, воспользовавшись предложением "Группы Пила" выступить в Хьюстоне перед Пастырской ассоциацией. Никсон также был приглашен, но приглашение не принял. По мнению Соренсена, выступление Кеннеди 12 сентября в Хьюстоне "было лучшим во всей его избирательной кампании и одним из важнейших в его жизни", а Кеннеди был, как известно, отличным оратором. "Я верю в Америку, — говорил Кеннеди, — где разделение церкви и государства — абсолютное, где католический прелат не говорит президенту (будь он католиком), как действовать, и протестантский пастор не говорит своим прихожанам, за кого голосовать, где никакой церкви и никакой церковной школе не дают деньги из общественной казны и никакая церковь не пользуется политическим предпочтением. Я верю в Америку, которая официально не католическая, не протестантская, не еврейская... Я верю в Америку, где нет ни католического блока голосов, ни антикатолического и никакого другого в таком роде..." Затем Кеннеди отвечал на вопросы, "ни один из которых не был совсем дружеским", подчеркивает Соренсен. Большинство присутствовавших тепло проводили кандидата, но вопрос о его религии оставался одним из центральных в кампании до дня выборов. Мы не должны, я считаю, удивляться тому, что проблема религии постоянно обсуждается в политических кампаниях. В мире нет второй страны, где бы чувствовали себя свободно, как в Америке, абсолютно все религии. Ни одна церковь — а их десятки — не притесняется. Да и процент верующих в нашей стране выше, чем в любой другой, где существует не одна вера. И когда речь заходит о выборах или о назначении кого-либо на высокий правительственный пост, закономерен наш интерес к религии выбираемого или назначаемого. На выборах многие избиратели поддерживают своих единоверцев, в чем тоже нет ничего удивительного. Однако пример того же Кеннеди показывает, что католик может победить в стране, где большинство христиан — протестанты. И если бы евреи пользовались поддержкой только единоверцев, то в Сенате не было бы ни одного еврея. Для большинства американцев религия не играет роли, когда они решают, кому отдать свой голос. Но, увы, некоторые наши политические деятели считают нужным, даже необходимым, рассматривать и анализировать религиозные убеждения того или иного кандидата. Вопрос, заданный сенатором Дурбином судье Робертсу, был бы уместен в устах члена Партии "незнаек", но нынче на дворе как-никак начало ХХI века, а не середина XIX. Однако демократ Дурбин вовсе не одинок в среде политиков, обеспокоенных религиозными взглядами лиц, рекомендуемых на правительственные посты. "Считаю, что у нас есть право посмотреть на религию Джона Эшкрофта", — заявил в 2001 году сенатор Гарри Рид (ныне — лидер фракции Демократической партии в верхней палате Конгресса) после того, как президент Буш выдвинул Эшкрофта на пост министра юстиции. Рид, конечно же, знаком с Конституцией и знает назубок Статью VI. Я предполагаю, что сенатор Чарльз Шумер (демократ от штата Нью-Йорк), бывший круглым отличником в школе, в колледже Гарварда, а затем и в юридической школе этого университета, может отбарабанить Конституцию от первой до последней строчки, даже если его внезапно разбудить посреди ночи. Но и он считает закономерным — в нарушение Конституции — судить о кандидатах на судебные должности, отталкиваясь от их религиозных убеждений. В течение двух лет Шумер был участником (зачинщиком!) филибастера против кандидатуры судьи-католика Уильяма Прайора, выдвинутого президентом Бушем в федеральный апелляционный суд. Сенатор уверял всех и вся, что, заняв пост в апелляционном суде, Прайор будет руководствоваться не Конституцией, а религиозными убеждениями. Он, конечно, не говорил об этом прямо, а лишь давал понять, но так, чтобы все его поняли. "Как вы поступите, если закон потребует от вас решения, которое ваша церковь считает аморальным?" — спросил сенатор Дурбин судью Робертса, и он наверняка не раз услышит подобные вопросы в ходе сенатских слушаний, которые начнутся в сентябре, сразу же после Дня Труда. Дело, конечно, не только — и не столько — в религии Робертса, сколько в его юридической позиции. Он — консервативный судья. Он не подгоняет Конституцию под требования дня. Ему чужда политическая корректность. Вот поэтому-то против него и будут выступать в Сенате не только еврей Шумер и мормон Рид, но и католики-либералы Дурбин и Эдвард Кеннеди. Этим нынешние нарушители Конституции отличаются от нарушителей времен Джона Кеннеди, Альфреда Смита и, тем более, Милларда Филмора. Те не делали секрета из своего антикатолицизма. Сегодня это не принято. Никто сегодня не скажет, что Робертс, став членом Верховного суда, будет руководствоваться не Конституцией, а указаниями Папы Римского. Демократы не скрывают, что Робертсу не избежать религиозных выпадов. Яснее ясного высказался на сей счет сенатор Эван Бэй (демократ от Индианы), который не скрывает своих президентских амбиций и, значит, должен заручиться поддержкой либералов. "Каждый участвующий в борьбе за место в Сенате, или за губернаторский пост, или за любой другой отвечает на вопросы народа о своей вере, и, думаю, Верховный суд в этом аспекте ничем не отличается", — заявил Бэй. Пришлось ли сенатору отвечать когда-либо на вопросы избирателей ("народа") о его вере в Бога? Сомневаюсь, хотя, конечно, не исключаю. В любой аудитории может найтись человек, который спросит о том, о чем спрашивать не принято. Но да ведь избиратель ("народ") может не знать о Шестой статье Конституции. А вот сенатор обязан помнить о ней. С него другой спрос. По материалам NRS.com
Другие новости по теме
В США появилась гостиница для рыб
Седьмое чувство Брюса Уиллиса Independent: Мир вновь на старте ядерной гонки ''Сахара-2'': долго ждать не пришлось Собака совершила “побег” из Алькатраса Destiny's Child: DVD на прощание Metallica ''разогреет'' Rolling Stones Иракский синдром отразился на рейтинге Буша Переговоры по КНДР: США рассчитывают на принятие совместного документа Бернс: США все еще необходимо иметь базы в Центральной Азии Пол Андерсон берется за старое Буш хочет довести начатое в Ираке до конца Рейган и Клинтон хотели быть ''трижды президентами'' Шон Коннери не хочет сниматься из-за ''идиотов в Голливуде'' Создан революционный утюг с ножками Gap готовится к запуску новой рекламной кампании
|
Рассылки:
![]() Новости-почтой TV-Программа Гороскопы Job Offers Концерты Coupons Discounts Иммиграция Business News Анекдоты Многое другое... |
![]() | |
News Central Home | News Central Resources | Portal News Resources | Help | Login | |
![]() |
![]() | ||
![]() ![]() |
© 2024 RussianAMERICA Holding All Rights Reserved Contact |